Читаем без скачивания Изгой: По стезе Номана [СИ] - Анатолий Радов

Следующие три с половиной часа мы шагали по лугу без остановки. Лостад орал на нас благим матом — сначала постоянно, а через пару часов только на поворотах. По прямой мы кое-как научились ходить не толкая друг друга. Потом был перерыв минут десять. На луг въехало четыре телеги с бочками, и одна из них направилась к нам. Мы достали из сидоров деревянные кружки и выстроились к ней в очередь. После утоления жажды ничего не хотелось. Лечь бы, да поспать маленько, но нас снова построили в гурт и всё покатилось по новой.

Так мы и прошагали до самого вечера, отрабатывая движения по прямой и повороты. Радовало одно, в отличие от остальных гуртов, мы были налегке, если не считать сидоров и мечей на поясах. Хотя, некоторые были без последнего. По моим прикидкам оружие имели едва ли четверть новобранцев.

К моменту, когда светило почти коснулось горизонта, ноги гудели как провода на высоковольтных линиях. В горле пылала пустыня, а муштровку было хоть выжимай. Но этого не потребовалось. Оказалось, что именно для того нам и выдали по две штуки, чтобы после тренировок можно было натянуть на себя сухую. Заботятся о нашем здоровье, приятно.

Улыбнувшись, я отёр мокрой муштровкой потное разгорячённое тело, и обвязал её вокруг лямки сидора. С удовольствием одел сухую.

Обратно шли пешком, что и понятно. Если перейти на бег, то никаких муштровок не напасёшься. Дошагали до дороги, пропустили пару гуртов из другого легвона, судя по нашивкам на плащах их лег-аржантов, и поплелись у них в хвосте. Через минуты две послышался топот и мимо нас длинной вереницей потянулись всадники. Подняв голову, я посмотрел на них. Тоже измученные.

От логов пахло животным потом, от людей людским, но всё это перемешивалось в кучу и, в конце концов, пахло просто потом, душно и мерзко, но на вонь никто не обращал внимания.

Когда слева начался лагерь обозников, я машинально повернул голову, но выстроенных буквой «п» телег всё так же не разглядел.

С такими нагрузками и секса скоро не захочешь, — мелькнуло в голове, и я кисло улыбнулся.

— Парами правое пле-е-чо! — рявкнул Лостад и мы стали сворачивать на грунтовку. В отличие от первого раза, шли мы уже более-менее нормально. По крайнеё мере никаких свалок не случилось, всего за один день мы научились держать дистанцию.

От вида своих палаток на сердце потеплело. Дом, милый дом. Уже на подходе нашей колонне пришлось прижаться к левому краю, чтобы пропустить несколько телег, на которых погромыхивали пустые деревянные бочки.

Нас снова построили на плацу, где Лостадом были объяснены основные положения общежития. Воровство в первый раз — десять палок, во второй — сорок, в третий — смерть. Лостад не говорил смертная казнь, он говорил просто — смерть. И в такой формулировке звучало куда серьёзней. Драки — то же самое. Значит, Гвидо всего лишь слегка припугнул нас. Всё-таки выходило, что забить палками насмерть могли только за третью драку. Гуманно, гуманно. Неподчинение приказам — двадцать палок слёту, потом сразу смерть. Круто. И ещё с десяток провинностей за которые тоже били палками. Правда, тут уже планка снизилась до пяти в начале и десяти в конце. О смерти речи не было. Ну и соответственно, за убийство кого бы то не было — хоть соратника, хоть арх-лега, хоть презренного в глазах вояк обозника — смерть без разговора. И здесь я был согласен на все сто.

Плюс к этому провинности, которые пока нам не грозили. Оставление флага на поле боя — смерть, потеря флага — смерть, отступление без приказа — смерть, оставление без помощи раненого товарища — смерть. Смерть, смерть, смерть. В общем, весёлое времечко нас ожидало.

— А вечером можно к обозникам ходить? — лихо спросил один из новобранцев, едва Лостад закончил. Видать парень каменный, ничем не проберёшь. Впрочем, меня самого этот вопрос очень сильно волновал. Несмотря на бешеную усталость, в голове крутились мысли о Журбинке. Вспоминалось её молодое нежное тело, упругая грудь, мягкие губы и запах. Её волосы дурманяще пахли какими-то цветами.

— А что, девка какая есть? — спросил лег-аржант и парни устало засмеялись.

Парень предусмотрительно промолчал.

— Можно, — заговорил Лостад, выждав какое-то время. — Келтик! — позвал он того самого паренька, что был утром и когда тот выскочил из-за ближайшей палатки, скомандовал ему что-то непонятное. — Скажи, чтоб подвешивали бочку.

Парнишка кивнул и бросился к «воротам», выкрикнув по пути у самой ближней к ним палатки пару имён. Почти сразу из палатки появились два мужика лет по сорок.

— Бочку вешайте! — весело прокричал им паренёк и те молча кивнули. Потом схватили одну из бочек, тут же стоящих в ряд, и потащили к трём врытым в виде треноги столбам. Перекинули привязанную к бочке длинную верёвку через перекрестие сверху, потянули, и привязали к перегородке у самой земли. Всё это время четыреста семнадцать лиц смотрели на происходящие с жутким интересом, и только дедуля успел пару раз зевнуть.

— В бочке песок, — стал громко объяснять Лостад, когда мужики управились. — Хватает на два часа. Если вы вернётесь, и бочка будет пуста — пять палок. Всё ясно?

— Ясно, мин лег-аржант! — гаркнули мы устало.

— Тогда дальше. Первые две шеренги в первую палатку, — Лостад ткнул пальцем, указывая на самую дальнюю, вторые две шеренги во вторую…

Дослушивать дальше я не стал. И так наша палатка оказалась у чревла на куличках, а ещё нужно было успеть сбегать на речку искупаться, потом вернуться, натянуть рубаху с крестом и успеть найти Журбинку. Да и не только найти.

С купанием повезло. Возле палатки стояло три бочки. Две маленькие, литров по двадцать, и одна огромная, литров на сто, а может и больше. Правда, здесь вместо литра был тил, но он практически не отличался от Земной меры жидкостей.

Как объяснил парень, дожидавшийся нас у палатки, вода в большой бочке для того, чтобы обмываться. Тут же рядом стояло деревянное ведро со щёлоком.

В этот раз я снова оказался первым, как и с цирюльниками. Сообразил ещё на половине объяснения парня, скинул муштровку и глянул на заходящее светило. Оно безжалостно пряталось за горизонт. Как искать в темноте чёртову таверну — не понятно. Да и не в этом только дело. Хотел я ещё приобрести небольшой ножик, примерно такой, какой у меня был, но сегодня видимо уже не получится. Устроить шопинг и навестить Журбинку одновременно не выйдет, хоть метеором носись.

Натерев щёлоком торс, я оглядел бочку. Краников, разумеется, нет. Тогда, не долго думая, я откинул крышку и стал просто брать воду жменями.

— Ничего себе, — послышался сзади удивлённый голос, в котором в то же время слышалось уважение. — Что это у тебя со спиной?